Телефоны в Саратове
8 (8452) 703-007
 
8 (8452) 703-001
Рассчитать стоимость дома

Благовещенская Церковь

Среди более чем 20 православных храмов Харбина немалый интерес представляет Благовещенская церковь, поистине один из лучших культовых архитектурных памятников. Ее история начинается с рубежа XIX— XX столетий, когда в районе Пристань стали строить железнодорожный мост через Сунгари. Строители моста, проживавшие в бараках рядом со стройкой, а также администрация, руководившая работами, накануне Пасхи решили построить храм. В то время в Харбине единственной постоянной церковью являлась Свято-Николаевская, расположенная в Новом городе. Правда, на Пристани имелась небольшая военная походная церковь, устроенная в землянке, но ее вскоре переместили вместе с передислоцировавшимся армейским отрядом. От берега Сунгари, где развернулась стройка моста, Свято-Николаевский храм располагался далеко, к тому же к нему не было хорошей дороги. 

К строительству новой церкви приступили в 1903 году. Как и положено, был создан комитет во главе с князем С.Н. Хилковым. В состав его входили в основном коммерсанты и инициаторы строительства — известный на Дальнем Востоке чаеторговец И.Ф. Чистяков, А.Г. Бороздин и другие. Возводила храм группа русских плотников, приехавших на КВЖД в поисках работы. Князь Хилков поручил им поставить сруб храма в недельный срок с гарантией предоставления после этого постоянной работы на железной дороге. 

Первую Благовещенскую церковь возводили из дерева, отпущенного безвозмездно с местной лесопилки. Храм этот никакой художественной ценности не представлял, к тому же "фаршированная" конструкция его стен не отвечала требованиям долговечности. Любопытно, что и ориентирована церковь была в южную сторону, а не на восток, поскольку за дело взялись люди, "не осведомленные в церковном строительстве”. 

К Пасхе успели возвести лишь основной объем, храм оставался все еще без куполов, только над алтарем возвышалась небольшая главка с крестом, да над входом стояла каркасная, на четырех столбах, колокольня. Тем не менее в день Благовещения Пресвятой Богородицы было осуществлено малое освещение храма, после чего отслужена первая литургия. Храм имел площадь 65 квадратных саженей, боковые стены в пять окон, два окна прорублены в алтаре, а три входа устроены с северной, южной и восточной сторон. Освящал храм священник Заамурского округа Пограничной стражи А. Журавский с благословения начальника Пекинской Духовной миссии епископа Иннокентия. 

В процессе строительства Благовещенской церкви в Харбине было основано подворье Пекинской Духовной миссии, а заведующим подворьем назначен иеромонах Леонтий, кандидат богословия Казанской Духовной академии. Однако вскоре он вернулся в Россию, а на подворье его заменил иеромонах Дионисий. Поскольку Благовещенская церковь находилась на территории подворья, все заботы об окончании ее строительства и благолепном украшении взял на себя Дионисий. Он сумел привлечь новых состоятельных харбинцев, стараниями которых Благовещенский храм вскоре приобрел вполне достойный вид, особенно в интерьерах. Так, А.И. Шербаков на свои средства выписал из Москвы иконостас, выполненный из орехового дерева и заполненный необходимыми иконами. Член мукомольного Товарищества П.М. Марков пожертвовал храму колокол весом в 100 пудов, а состоятельная владелица водочного завода Е.И. Никитина согласилась выписать для храма большой колокол, внеся задаток в тысячу рублей. Правда, когда 216-пудовый колокол был доставлен из Москвы, остальные четыре тысячи рублей за него пришлось оплатить самой миссии. 

Небольшая каркасная колокольня над входом, естественно, не могла выдержать веса нескольких многопудовых колоколов, поэтому рядом с храмом поставили новую деревянную, тоже на четырех столбах, звонницу. С большим колоколом случилось недоразумение. Его подвесили Вместе с другими колоколами, в том числе и с малыми, Перенесенными с церковной колокольни. В пасхальную Заутреню раздался благовеств большой колокол, зазвучавший бархатным звоном, огласив все окрестности. Однако наутро Христова Воскресения колокол, вместо привычного звона, издал лишь дребезжащий звук. Оказалось, что в нижней его части, вдоль кромки имелась трещина длиной около метра — результат грубого и резкого удара. Осколок убрали, но голос к нему так и не вернулся, звон остался как бы надтреснутыми и фальшивым. 

В 1904 году церковь облицевали снаружи кирпичной кладкой. Тем не менее, была необходимость строительства нового, теперь уже каменного храма. Основанием для этой постройки, а также школы для русских детей при миссии стал быстрый рост населения Харбина. Спустя всего шесть-восемь лет после своего основания Харбин занял в Маньчжурии ведущее положение в экономической и коммерческой жизни. Однако, осуществлению планов по строительству помешала Русско-японская война. Харбин наполнился тысячами раненых воинов, на подворье к храму была сделана деревянная барачного типа пристройка под лазарет. Для раненых воинов к церкви пристроили и новый придел — в честь святителя Николая Чудотворца. Лишь в 1907 году стало возможным приступить к строительству каменной Благовещенской церкви, о чем из Святейшего Синода прислали специальное разрешение. 

В документах, сохранившихся в архиве Санкт-Петербурга, имеется об этом следующая запись:  «Заведовавший делами Пекинской Духовной миссии архимандрит Авраамий просит о разрешении построить на подворье миссии в пригороде города Харбина — Пристаникаменный храм, по проекту №8 из изданного Московскою синодальною типографиею атласа планов и фасадов церквей, на средства подворья. Святейший Синод, согласно с заключением хозяйственного управления, не усматривает препятствий к дозволению названного сооружения на изъясненных в прошении архимандрита Авраамия условиях, то есть исключительно на средства подворья, без всякого пособия из синодальных сумм...». Имеется в архиве и упоминавшийся выше атлас церквей. 

Новый храм был заложен в мае 1907 года. Теперь в строительный комитет, кроме состоятельных коммерсантов, был включен инженер Прюссинг, однако в течение последующих десяти лет церковь так и не была построена. Причиной послужил большой отток православного населения из Харбина в Россию после военных событий 1905 года. Службы в прежнем храме продолжались еще много лет.

В феврале 1918 года пожар, возникший по невыясненной причине, дотла уничтожил Благовещенскую церковь, уцелела одна лишь икона Благовещения Божией матери, висевшая на наружной алтарной стене. Сгорел не только храм, но и вся церковная утварь. Страховое общество "Россия" выделило 20 тысяч рублей, а из Пекинской Духовной миссии через некоторое время прислали необходимую для церковных служб утварь. Из брезента натянули большую палатку, в которой возобновились церковные службы. 

Строительство нового храма начали не по рекомендованному в 1907 году альбомному образцу, а по проекту гражданского инженера С.А. Венсана, в русском стиле. В течение двух с половиной месяцев Благовещенская церковь в основных объемах была закончена. Такая спешка, а особенно устройство фундаментов небольшой глубины сыграли впоследствии злую шутку – во многих местах на стенах через несколько лет появились трещины, что стало едва ли не главной причиной строительства третьей по счету церкви. Затраты на строительство второго храма составили 120 тысяч рублей, кроме стоимости строительных материалов, пожертвованных безвозмездно. Уже в октябре 1918 года церковь была готова для освящения, но владыка, епископ Иннокентий, смог прибыть в Харбин только в конце марта 1919 года, когда и состоялось торжественное освящение храма.

Местными силами в одной из столярных мастерских был изготовлен иконостас, а иконы для него писали мастера из Никольск-Уссурийского женского монастыря. Большинство же храмовых икон и росписей на стенах выполнил оставшийся нам неизвестным "светский живописец, случайно приезжавший беженцем из России". В последующие несколько лет оснащение храма пополнялось утварью из казарм бывшего Заамурского пограничного округа, пожертвованиями и новыми приобретениями. 

В 1920 году подворье Пекинской Духовной миссии в Харбине стало своеобразным переселенческим пунктом для беженцев из России. Здесь нашли себе приют и высокие церковные особы — епископ Забайкальский и Нерчинский Мелетий, архиепископ Мефодий, архимандрит Ювеналий, простые священники и монахи, которых революция и Гражданская война вынудили искать пристанище за границей. Приток беженской братии требовал нового строительства, ремонта старых построек. Благовещенскую церковь ремонтировали в 1922 году, а затем капитальный ремонт состоялся в 1932 году, когда заменили крышу, обновили купол, выкрасили полы и стены, а так же повесили в клиросах храма стенные иконы, выполненные монахом Спиридоном, художником Белогорского мужского монастыря, попавшим в Харбин с волной беженцев. 

В 1924 году при Благовещенской церкви прихожане основали "Кружок ревнителей церковного благолепия", целью которого стал сбор средств и пожертвований на ремонт и оснащение храма. На собранные деньги в 1927 году удалось сделать новую пристройку к храму — придел в честь преподобного Сергия Радонежского, оснастить его утварью, изготовить иконостас. Иконы для него писал уже упоминавшийся монах Спиридон. Через несколько лет после основания кружок преобразовался в Благотворительный отдел со своим малым советом, заботой которого стало оказание посильной помощи беженцам, бедствующему населению, бездомными сиротам. 

В 1929 году на собрании прихода Благовещенской церкви было сделано сообщение о состоянии храма и признано целесообразным приступить к подготовке строительства нового, более прочного и обширного здания. Общее собрание отнеслось к предложению благожелательно и с воодушевлением. Избранный казначеем строительного комитета игумен Иосиф немедленно приступил к сбору денежных пожертвований, а летом 1930 года инженеры Н.В. Никифоров, П.Ф. Федоровский и Б.М. Тустановский взялись за разработку эскизного проекта теперь уже третьей по счету Благовещенской церкви. Проект был выполнен в течение двух недель, и 24 июня совет благотворительного отдела одобрил вариант, представленный гражданским инженером Тустановским, с незначительными замечаниями и дополнениями17. Проектом предлагалось здание храма в византийском стиле, рассчитанное на 1200 человек. Площадь его составляла 128 квадратных саженей. Гордостью храма, как отмечалось вместной печати, должен был стать "его величественный купол с 24 окнами, дающими исключительное обилие света". 

Закладка церкви состоялась в сентябре 1930 года, и строители успели за непродолжительное время (до зимы) лишь закончить работы по устройству фундаментов. Одобренный общественностью и затем утвержденный городским Советом проект Благовещенской церкви отличался не только оригинальностью, но и новизной. По замыслу, храм должен был стать одним из крупных православных сооружений Харбина. Его центральное ядро, собственно храмовый объем, размером 9x9 саженей автор проекта предполагал перекрыть без дополнительных опор, куполом, опирающимся на перекрещивающиеся железобетонные арки. Данный прием был разработан в Петербурге еще до революции архитектором B.A. Косяковым и использовался им в некоторых храмах. Однако Тустановский значительно усовершенствовал этот конструктивный прием — его своды могли выдерживать даже воздействие большой сейсмической нагрузки. 

Во время закладки храма в специальное отверстие одного из блоков фундамента был вложен оцинкованный футляр с запечатанной в него серебряной пластинкой стекстом: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, основася сия церковь в честь и память Благовещения Пресвятой Богородицы и Преподобного Отца нашего Сергия Радонежского чудотворца, при Председателе. Заграничното Архиерейского. Синода Митрополите Киевском и Галицком Антонии, при Начальнике Православной Миссии в Китае Митрополите Пекинском Иннокентии и при Настоятеле храма епископе Забайкальском и Нерчинском Мелетии и положены суть мощи Святаго Иоанна Митрополита Тобольскаго, в лето от сотворения мира 7438, от рождества же во Плоти Бога Слова 1930 T. сентября 1/14 дня. Строитель храма инженер Б.М. Тустановский. Строительный комитет: В. Петропавловский, С. Скоблин, Ф. Бутин, А. Иванов, И. Мельников, К. Бородин, Г. Мочалов, А. Савинов, С. Гладченко, В. Широков, И. Пегачев, казначей Игумен Иосиф, диакон А. Хромоногов. Г. Харбин, КВЖД. Маньчжурия, Китай". Постройка храма растянулась на десять строительных сезонов. Уже на второй год, после устройства фундаментов, строительный комитет испытывал затруднения в средствах. Каждый разработы отдавались с торгов подрядчику, предлагавшему наиболее низкую цену. Задержка строительства произошла и в 1932 году, в связи с сильным наводнением, почти полностью затопившим район Пристань, а затем и в следующем году — в связи с нехваткой материалов. И тем не менее осенью 1934 года кладка стен была закончена, выведены фронтоны и возведен величественный купол храма. Специальная комиссия, в состав которой входили известные в Харбине архитекторы П. Свиридов, Н. Никифоров, Г. Дориан, Б. Тустановский и военный инженер С. Куксин, отметила в акте, что "кирпичная кладка произведена правильно, прочно, из материалов надлежащего качества". 

В следующий строительный сезон подрядчики выполняли покрытие разных объемов церкви, в том числе на куполе и колокольне. Стропильные конструкции, кружала и прочие элементы изготавливались из металла на земле, затем их поднимали отдельными секциями наверх и окончательно там собирали. Такая работа в Харбине выполнялась впервые, поскольку подобных конструкций еще не было ни на одном из местных храмов. Достаточно сказать, что диаметр купола составлял почти десять метров, а конструкция его состояла из двадцати металлических секций, каждая из которых весила двадцать пудов. Все элементы соединялись между собой и с мауэрлатами болтами и гайками. Покрытие купола и других частей церкви выполнялось из оцинкованного железа, защищенного от коррозии и воздействия атмосферных осадков.

В 1936 году православный Харбин готовился к торжественному событию — поднятию креста на купол Благовещенской церкви. Как и сам храм, крест был выдержан в византийском стиле. Он составлял в высоту около 4 метров и весил более 300 килограммов.

Изготовлением креста был занят опытный слесарь Иван Федорович Ардатов, имевший практику и в церковном деле. Так, например, он изготавливал резной иконостас для церкви Святого Николая в Затоне. Недавно мне удалось найти в хабаровском архиве некоторые биографические данные и фотопортрет этого незаурядного мастера". Оказывается, в Харбин И.Ф. Ардатов попал еще в 1902 году, когда был определен на службу. Был он в походах во время китайских беспорядков, принимал участие в боях с японцами в Русско-японскую войну, находился на фронте в войну с Австро-Венгрией и Германией. При разрыве снаряда на германском фронте был контужен (оглох на оба уха). Вернувшись в Харбин, он определился вольнонаемным артиллерийским техником в артиллерию Заамурского округа Пограничной стражи, потом, после 1921 года, поступил в мастерские Харбинского городского общественного самоуправления, где служил до 1930 года. Имея техническое образование (специальность монтер-механик), И.Ф. Ардатов освоил во всех тонкостях слесарные работы, прекрасно знал механику, наладку механизмов, а потому всегда получал работу, занимаясь после 1930 года частными заказами. Имея троих сыновей, они их приобщил к своей профессии. 

Изготовленный И.Ф. Ардатовым крест художественной работы был позолочен мастерами Фроловым и Кузиным. Торжественный момент поднятия главного креста состоялся 26 июля 1936 года при многочисленном стечении прихожан церкви и других жителей Харбина. Кроме изготовления креста Ардатов выполнил трудоемкую и технически сложную работу: снял четыре самых крупных колокола со старого храма, поднял их и подвесил на новой колокольне. Он же изготавливал для церкви паникадила, подсвечники и другие предметы утвари, а также украсил резьбой ее главный иконостас. 

В том же 1936 году внутри храма выполнялись штукатурные работы, завершалось строительство и покрытие колокольни. Харбинская газета "Заря" сообщала своим читателям, что "колокольня нового Благовещенского храма — самая высокая из подобных построек в городе. Работы по ee сооружению проводятся подрядчиком Ф.И. Каргополовым, в пошлом году проводившим работу по сооружению бетонных перекрытий в самом храме. Сейчас оканчивается постройка купола колокольни". В начале лета 1937 года на купол колокольни подняли и установили крест, также выполненный Ардатовым, а в августе приступили к росписи стен и сводов. Эти работы поручили художнику-иконописцу протодьякону Петру Задорожному, для которого самым сложным оказалось выполнение поясного изображения образа Спасителя размером более восьми метров в длину. Как отмечал сам художник, "работать над таким большим изображением нелегко. Писать нужно лежа на спине, а кисти достигают почти сажени длины. На более близком расстоянии не будет возможности рассмотреть изображение". 

Изображение Спасителя, над которым трудился Задорожный, являлось копией с работы известного русского художника Васнецова во Владимирском соборе г. Киева, как и другое изображение — Господа Саваофа, к которому Задорожный приступил в конце сентября, — копией с работы профессора Маркова В том же Владимирском соборе древнего Киева. Кроме П. Задорожного росписи выполняли и другие художники. Так, картину со сценой Страшного суда (тоже копия с работы Васнецова) выполнил художник П.В. Николин-Тепляков, изображения четырех евангелистов (Марк, Матфей, Лука и Иоанн) написаны художником Н.Я. Лотовым, большая картина "Вход Господень в Иерусалим" — работа художника В.М. Лобачева, а "Проповедь Господа с лодки" — художника Е.В. Галченкова. Великолепный иконостас для Благовещенской церкви был выполнен по проекту архитектора Е.А. Уласовца. 

Освящение Благовещенской церкви стало большим праздником для всего православного Харбина. Оно состоялось, как и закладка храма, 14 сентября, но спустя одиннадцать лет, в 1941 году. В своей речи к прихожанам, собравшимся на чин освящения, митрополит Мелетий, в частности, сказал: "Храм этот является памятником всей русской эмиграции, свидетельствующим, что русские люди, изгнанные из своей страны, сохраняют и в чужой стране самое главное — веру Христову и любовь к храмам Божиим". Праздничный образ храма стал своеобразным гимном русскому православию в зарубежье. Благоговейное отношение к Православному храму россияне, оказавшиеся в эмиграции, испытывали, как и в России, однако на чужбине их чувства проявлялись обостреннее и ярче, перемешиваясь с тоской по родине. Храм для них служил не только и не столько местом отправления культа, сколько центром единения этого нового сообщества вокруг духовного и одновременно культурного центра, каковым церковь, несомненно, являлась. Не случайно при каждом новом храме создавались различные общества, школы, приюты и землячества. 

При создании Благовещенской церкви архитектор Тустановский уделил Первостепенное внимание Внутреннему Пространству Храма, сделав его просторным, наполненным светом, льющимся через 24 проема в главном куполе. В этом смысле подобного храма в Харбине еще не было, потому они вызывал еще в процессе строительства огромный интерес. Свет, обилие стенных росписей и икон — все это создавало праздничную и торжественную внутреннюю атмосферу храма. Росписи, как отмечала в своей книге М. Комарова, выполненные художниками на каменных стенах, "делаются для богомольцев открытой книгой св. Писания и св. Предания". Многие росписи, заимствованные из храмов России, как и сама архитектура Благовещенской церкви, демонстрировали харбинцам принадлежность их и сопричастность к России. Эмигранты видели в каждом храме не только символ веры, но и символ возрождения Родины. Стиль здания, по словам Е.И. Кириченко, становился знаком определенной национальной культуры". В храмосозидании русского зарубежья это проявлялось особенно наглядно и подчеркнуто. Красноречивыми примерами здесь могут быть в первую очередь Софийская, Благовещенская, Алексеевская церкви и Свято-Николаевский собор в Харбине. 

К сожалению, Благовещенская церковь, как и Свято-Николаевский собор, не сохранилась. После закрытия храма в нем устроили цирк, а затем и вовсе снесли, поставив на его месте обычный дом.